Рубрика: Рассказы

Все мои рассказы находятся в этой рубрике

Мечты, мечты

– Ну, все, Сереня, дело сделано. Теперь и расслабиться не грех.
Антон Семенов развалился в кожаном кресле и широко расставил несуразные длинные ноги. Сергей глядел на его худощавую фигуру, довольно улыбаясь.
– Закурим?– предложил он и достал пачку Davidoff.
Коллега подался вперед и вынул сигарету.
– Ты просто бог переговоров. Как все удачно провернул. Я уже перестал надеяться на эту сделку, а ты… просто зверь. Снимаю шляпу, Серега.
– Да ладно тебе! Просто повезло, – Сергей стряхнул пепел в лоно мраморной пепельницы. Его мужественное лицо с правильными чертами выражало спокойствие и удовлетворение. Сегодня ему удалось устроить сделку, которую руководство не могло заключить в течение нескольких месяцев. Это открывало неимоверные перспективы, как для фирмы, так и для самого Сергея Яковлева, пока что директора филиала. Ответственный и знающий работник, теперь Сергей мог рассчитывать не только на значительные бонусы, но и на повышение по службе.

Далее

Баловство

На многие километры от деревни Хмелино простираются одни только поля. Будто лоскутное одеяло, они укрывают покатые холмы и бескрайние равнины. От горизонта вьется, небрежно брошенная, потертая лента дороги. Она пронизывает Хмелино насквозь, словно овальную бусину и снова убегает вдаль. Где-то далеко эта серая лента вплетается в сложную систему урбанистического узора, обвисая под тяжестью страз и бисера. А здесь пахнет полынью, и грозы случаются небывалой силы, неистовые и суровые.
Хмелино – деревня маленькая, около пятидесяти дворов. Проезжему может показаться, что жизни здесь и вовсе нет. Подалась она покорять столицы, оставив на лавке пару старушек и грязную девчонку, что копается в лопухах под забором.

Далее

Мужская дружба

Слегка привалившись на жесткий панцирный бочок, Рыжик лежал в норке, вольготно потягиваясь всеми шестью лапками. Уже довольно немолодой таракан абсолютно оправданно считал себя существом особенным и, пожалуй, единственным в своем роде. Его далеко не заурядный, прозорливый ум (о чем, в первую очередь, свидетельствовал почтенный возраст Рыжика) обретался в великолепном теле, подобным которому вряд ли мог бы похвастаться еще хоть один прусак в радиусе многих километров. Рыжик походил на переспелую, лопнувшую с одной стороны маслину, окрашенную в бесподобно насыщенный оттенок цвета детской неожиданности. По краям маслина была утыкана изумительными стройными ногами и усами. И те, и другие были невероятно длинны и придавали жирной маслине изящество и аристократизм.

Далее

Одно за другим

Пыльная ухабистая дорога извивалась и петляла по дачному поселку так, будто не хотела, чтобы ползущий по ней красный «мицубиши» достиг пункта своего назначения. Молочно-серый предвечерний туман проглатывал ржавые таблички с названиями улиц и переулков, словно был в сговоре с дорогой. Настороженно и недружелюбно смотрели на редкого ноябрьского гостя летние домики, разные по форме и размерам, но совершенно одинаковые в своей неподвижной пустоте.

Далее

Оригами

Бледная саванна равномерно прожаривалась под лучами голодного платинового солнца. По обжигающему воздуху, словно по прозрачной воде, шла мелкая рябь. Таша с трудом подняла уставшую голову и осмотрелась. Не более, чем в десяти метрах от нее, вокруг высокого костра сидели три туземца. На одном из них, самом низкорослом, были надеты шорты Леши, Ташиного мужа. Лазурно-голубые с белыми пальмами. Алексей купил их во время своей последней поездки в Египет. Второй, совершенно голый с невообразимо большим хозяйством, поглощал полусырой кусок мяса. Из обоих уголков его рта сочились две тоненькие струйки крови. Третий абориген склонился над костром и ловко поправлял поленья длинной костью, очень похожей на бедренную.

Далее

Былабылидочка

– Какая хорошенькая-то, господи. Давно таких не было. Баб Маш! Отказницу-то новенькую видела?
Дородная, высокая нянька склонилась над пластмассовой люлькой, более напоминавшей корыто, в каких советские ударницы стирали панталоны. Услышав обращение, уборщица баба Маша оперла швабру о стену и подошла ближе, припадая на левую ногу.
– Гляди, какая, а? – умилялась пухлая нянька.
– Сколько ей? – пробасила уборщица.
– Десять дней вроде. Вчера привезли.
– Что за дрянь бросила?

Далее

Подлог

Начало июня – необыкновенная пора. Воздух уже успел потеплеть, словно руки умелой любовницы, а деревья покрылись юной девственной зеленью. Именно в это время всех девушек, живущих в вашем городе, можно легко разделить на три категории. Причем, для того, чтобы сделать это, вам понадобится лишь один взгляд на их ножки.
К первой группе относятся те, у кого есть состоятельный спонсор. Они уже сняли колготки и обули свои соблазнительные конечности в сексуальные открытые босоножки. Их ноги гладкие, загорелые, так как у спонсора есть средства на солярий и прочие преимущества красивой жизни.
Ко второй категории относятся те, у кого нет состоятельного спонсора: эти еще не сняли колготок, или джинсов, несмотря на припекающее солнышко, так как ножки у них после долгих холодов беленькие, как у призраков. Босоножки они тоже не рискуют одевать пока что, потому что еще не успели сделать педикюр. Они мучаются, потеют, но не перестают надеяться на то, что спонсор все-таки появится. А белыми ножками его можно случайно отпугнуть.

Далее

Сельская эротика

Не позднее середины июня каждого лета, во времянку, расположенную на территории скромной приозерненской усадьбы четы Сенюшкиных, въезжали отдыхающие. Областной центр находился в полусотне километров от захудалой, но очень живописной деревеньки Приозерное и исправно снабжал ее городскими постояльцами, в основном, из числа тех, кто не мог позволить себе потертые цивилизацией красоты морских пейзажей и сомнительный сервис далеких приморских пансионатов.

Далее

Серебряная луна

Алина пила коктейль томно и живописно, словно находилась она не в самом обыкновенном баре среднего класса, а в студии подающего большие надежды художника. Так позирует натурщица молодому гению, который внимает каждому ее движению для того, чтобы запечатлеть красоту на холсте и, не исключено, создать шедевр, способный затмить саму Джоконду. Отставив в сторону аккуратный мизинец, увенчанный длинным узорчатым ногтем, она потягивала прозрачный золотистый напиток.

Далее

Склеп

– Сколько ты вбухал в это дело? В общей сложности?
– Около трехсот тысяч.
Алексей Степанович громко присвистнул, с укоризной глядя на Кирилла. Тот с раздражением махнул левой рукой, мол, сам знаю, что идиот, не сыпь соль на долговые расписки.
– Коньяку хочешь?
– Хочу.
– А ты, Ник?
– Я всегда.
Алексей Степанович с видимым усилием извлек тучное тело из вращающегося кресла и, переваливаясь словно крупный сытый медведь, прошел к шкафчику со стеклянным баром. Его безудержная любовь к сладкому и жирному в последние два года стала на лицо. А также на живот, ягодицы и прочие массивные части тела, которые Морин теперь носил с трудом.
Разлив по трем коньячным бокалам темно-янтарное содержимое миниатюрной бутылочки, он осторожно подал выпивку приятелям.

Далее

© 2018 Нина Шевчук ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru