Рубрика: Сувенир

Рассказы из сборника «Сувенир»

Рассказ «О слабостях и сильностях»

 По мнению одной «хвостливой» героини современного культового романа, слабым местом мужчины является его мечтательный ум *. Купит себе мужчина первую в жизни машину (загнанного «Жигуленка», всего в мыле), как тут же начинает мечтать о «Мерседесе». Глядит мужчина на свою жену (а она уже почти годится в бабушки «Жигуленку»), и тихонечко мечтает о стройной брюнетке (рыжая тоже сойдет), которую увезет прямо к берегу океана. Атлантического. Куда же еще стремиться настоящему Атланту?
Страшно подумать, скольких горестей и великих открытий не увидел бы мир, послушайся мужчины заветов апостола, который призывал мирян «не мечтать о себе».
Мой муж, Ромик, еще совсем юный. Ему под сорок. Мечты среднего возраста еще не успели заслонить в его грезах то, что не осуществилось в детстве. Школьником он мечтал стать чемпионом мира по шахматам. Свекровь моя, Анна Петровна, была офицерской женой, женщиной ленной, ничем особенно не интересовавшейся и не увлекавшейся. Узнав, что на занятия юного гроссмейстера придется возить в общественном транспорте, постановила:

Далее

Рассказ «Дятел»

Утренний парк летом – будто влюбленный юноша. Просыпается от первых прикосновений, дышит глубоко, волнуясь и предвкушая жар дневных объятий. Бегут по его крепкому, с новым утром снова девственному телу мурашки пешеходов, широкие ладони потеют росами, а в голове разноголосый гомон мыслей-птиц. Зеленую его шевелюру легко треплет ветер, но корни каждого дерева-волоска крепкие, молодые, и прическу не испортит даже гроза, которая будет рыдать вечером, приревновав парк к небу. Она станет между ними, будет ругаться и швырять все, что только попадется под ее ветреную руку, но скоро устанет и отступит.
Я отлично понимаю тебя, сестрица гроза! Я тоже люблю его, этот парк. Но не ревную. Чтобы биться, юному сердцу одинаково нужно мудрое, косматящееся облаками небо, настырное, горячее солнце, нужна ты, крикуха и плакса, и нужна я, стоящая тихо под деревом, на котором повис дятел.

Далее

Рассказ «Если хочешь быть любимой»

Вот уже восемь часов в сумочке лежало то, что должно было полностью изменить жизнь Лены. Маленькая синяя коробочка, опоясанная белым скотчем, разместилась на бутербродах, задыхавшихся в пищевой пленке. От волнения Лену весь день мутило и есть совсем не хотелось.
Уведомление о бандероли пришло утром, и Лена успела забежать на почту до начала рабочего дня.
— Осторожно! – вскрикнула она, когда суровая заспанная тетка, отбывавшая на выдаче посылок, ахнула коробкой об стол так, что скрипнул гофрокартон. Тетка недовольно поджала губу, отчего ее подбородок тоже сложился гофрами.
— Харфор у тебя там, что ли?
— А вы почитайте, что у меня там, — обиженно посоветовала Лена.
Тетка отклонилась назад, настраивая дальнозоркие глаза, прищурилась и пробасила по слогам:
— Женс-кое-счасть-е.
— Вот именно!
— Тьфу-ты! Колготы, что ли?
Лена фыркнула.
— Если вам колготы – за счастье, то пусть будут колготы.
— Хамка, — разозлилась тетка и резко отодвинула бандероль. Забирай, мол, и катись. Счастливица несчастная!

Далее

За рулем семейный психолог

Дороги нашего города, гудящие от нескончаемых миграций анчоусов-легковушек и сельдей-маршруток, помнят еще тихие времена, когда по узким симферопольским улицам медленно и свободно плавали рейсовые автобусы семейства китообразных. Один такой великан вмещал в себя огромную массу планктона, тогда еще не офисного, а самого разнообразного, ведь, как ни сложно поверить в это сейчас, но было время, когда торговля не являлась единственным «рыбным местом» в наших краях.
«Капитана», водившего громадину, тогда не воспринимали как обслуживающий персонал. Многие пассажиры знали его по имени и относились с глубоким почтением. Известное дело: управлять такой толстозадиной – не анчоусы с пивом уплетать! Тут сноровка нужна, опыт и талант.

Далее

Интересный человек

Какие бывают слова?
— Знаменательные и служебные, — ответит лингвист.
— Горькие, — тяжело вздохнет меланхолик.
— Пустые, красивые, избитые, — станет обстоятельно перечислять любитель штампов.
Я же скажу так:
— Слова бывают интересные и неинтересные.
Меня, конечно же, попросят:
— Обоснуйте свое антинаучное и очень странное утверждение.
— Представьте себе, — начну оправдываться я, – что вы едете в общественном транспорте. Впереди сидят двое людей и ведут оживленную беседу. Ваши собственные мысли ничем существенным не заняты, и, следовательно, слух заострен. В поисках пищи для прожорливого ума мозг заставляет глаза всматриваться в увлеченно болтающие профили, а уши – выхватывать кусочки разговора. Наконец, плотная завеса дорожного грохота отодвигается, и прямо в вас летит слово:
— … СМЕТА…

Далее

Дача с собачкой

Метель поземкою крошится
На скатерти летних снов.
Ах, как же в отпуск мне хочется.
В отпуск моих грехов.

Даже в моменты самого жестокого уныния, когда смутные предчувствия и беспочвенные страхи глядели на меня из темного угла комнаты, словно злобная сморщенная кикимора, я и представить себе не могла, что долгожданный отпуск в Ялте, полный любви и надежд, завершится ТАКИМ кошмаром. Я стояла на чердаке чужого дома, растерянная и совершенно голая, а сердце мое кричало, как скрипки в незабвенной «Грозе» Вивальди. Еще мгновение, дверь на чердак распахнется и…

Далее

До и после

Лида обиделась. Она укуталась в махровую простыню так туго, как продавец шаурмы заворачивает в лаваш сочную начинку. Потом порывистыми червякообразными движениями подползла к стенке, чтобы оказаться подальше от Ивана, этого подлеца!
А как не обидеться? Другая за такое поведение и ужином не накормила бы, и рабочую одежду гладить не стала бы.
— Милый, знаешь, что я подумала? – спросила Лида, снимая с балконной веревки выстиранный комбинезон. Иван тем временем смотрел матч по волейболу и хрустел домашними сухариками со специями.
— Что Лидок?
— В субботу Светка собирает всех подруг с мужьями на барбекю. Они закончили ремонт, хотят показать. Пойдем?
— Нет, — ответил Иван, не отвлекаясь от матча.
— Почему?
Она с силой бросила комбинезон на диван и ожесточенно уперла руки в боки.

Далее

Коммерсант

Мамы, чаще всего, бывают двух видов – принцессы и королевы.
Мама-принцесса каждый день носит туфли на высоком каблуке и предпочитает коротенькие юбочки и шортики спортивным штанам (даже если отправляется в соседний двор, чтобы купить хлеба в подвальном магазинчике). Она любит ходить с распущенными волосами, как делала в бытность свою девушкой. Благо, современный человек не верит в глупенькие приметы. Раньше такую маму непременно «побил бы гром» за простоволосость, и накликала бы она беду на всю свою семью. А сейчас наоборот – все ею любуются и хвалят. Вот какая мама, просто девочка!
Мама-принцесса всегда при свежем макияже, а ее сумочка с бутылочками и подгузниками отлично сочетается с цветом и дизайном коляски малыша. Она стройна или же неустанно стремится к стройности – строго придерживается диеты, от чего, случается, внезапно бледнеет и становится капризной, как и полагается принцессе. Все в такой маме, будто, говорит: «Да, я принадлежу к владетельному роду, но еще слишком молода, чтобы обзывать меня «заматерелыми» титулами!»

Далее

Голодный талант

Странное и жуткое это дело – ходить на поминки давнего приятеля. Будто сидишь ты в классе на устной контрольной по математике, к которой ты не готов. Весь класс, в сущности, не готов, а учительница – форменный тиран, настоящий Аттила Гунн в юбке. Вот она берет в руки журнал, поправляет на носу очки (Зачем они ей? Наверняка, под кожей около глаз у нее имеется то самое отверстие, которое позволяет змеям обнаруживать жертву по колебаниям температур) и начинает опрос по списку. Больше всех не везет Акуловой и Бородулиной. Тебе же с фамилией очень повезло. Ты, скажем, Юрский. Или Яценко, не важно. В списке двадцать пять человек, и ты чувствуешь себя в относительной безопасности. Пока очередь дойдет до тебя, «десяток империй расцветет и рухнет во мрак». Другие будут мучиться и краснеть, а тебя, может быть, и вовсе минет чаша сия. На Матвейчуке ты начинаешь расслабляться, а во время истязаний Назаренко мечтательно планируешь, куда побежишь после звонка.
Но вдруг неожиданно и варварски вызывают Эйдельмана. Ужас с запахом духов Аттилы захлестывает тебя горячими волнами.

Далее

Ноги Риты

По мотивам приключения
любвеобильного герцога Йоркского
с почтенной Арабеллой Мальборо и самого
удачного в истории падения с лошади.

Маргарита Петровна глядела на известного художника с вымученно-услужливой улыбкой и говорила мягким душевным голосом:
— Как же ты мне надоел, лысый черт. Повыдергивать бы из твоей бородки все волосишки и связать их в кисточки для твоих шедевральных извержений. Обломать бы о твою голову пару десятков муштабелей, капризная твоя душонка.
Художник, высокий, худой и невероятно холеный француз средних лет, сидел в глубоком кресле и выпускал зловонный сигаретный дым струями, достойными видавшего виды отечественного грузовика. Обидные слова Маргариты Петровны он не понимал и внимание на нее не обращал вовсе. Впрочем, она могла поспорить, что этот человек не проявит негодования или малейшего удивления, даже если услышит подобное в свой адрес на родном языке.

Далее

Страница 1 из 212
© 2018 Нина Шевчук ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru