Мне дали премию! А-а-а-а-а-а! Ура-а-а-а-а!
Ноябрь, начавшийся чудесным фестивалем «Шорох», закончился не менее приятно: из Санкт-Петербурга мне сообщили, что мои рассказы, печатавшиеся ранее в альманахе «Молодой Петербург», не забыли о своей родительнице и заработали для нее литературную премию.
Выражаю полный восторг и огромную благодарность обществу «Молодой Петербург», а в первую очередь — руководителю и главному редактору альманаха — Алексею Дмитриевичу Ахматову, который заметил мои работы в сети.
Ненавижу ее
Раскаленный полуденный воздух изо всей силы упирается лбом в холодное беспристрастное стекло. Кажется, что он вот-вот выдавит окно кабинета и ворвется внутрь, голодный, разъяренный, доведенный до крайности. Словно толпа мексиканцев, прорвавшихся через американскую границу.
Сначала жаром охватит переводчицу Таню. Ее стол самый ближний к окну. Тело Тани, оплывшее и несимметричное, как огарок толстой свечи, сразу же растает и стечет в растоптанные балетки сорокового размера. На пыльном полу останется лежать цветастое платье, сшитое в индийском стиле. Из одного такого платья можно состряпать сари, как минимум, для трех индусок.
Решила
– Алиса, не делай этого! Я умоляю тебя!
Голос Вики прозвучал неожиданно резко, и невесть откуда взявшееся эхо вернуло обрывок выкрикнутых слов:
– БЯ – бя – бя…
Алиса замерла и обернулась. Лицо ее раскраснелось так, будто она только что пробежала марафон по пересеченной местности. В светлых глазах горел странный беспокойный огонек, а голову окружал ореол наэлектризованных золотистых волос, выбившихся из-под заколки. Платье из тяжелого шелка съехало и сидело криво, словно Алиса была вовсе не живой красивой женщиной двадцати пяти лет, а надоевшей поломанной куклой, которую капризная маленькая хозяйка одела наспех во что придется.
Имена
Какое мужское или женское имя вы любите больше всего? Свое? Это вряд ли. Люди, которым нравятся собственные имена, встречаются редко. Наталья хотела бы, чтобы ее звали Анна, Анна жалеет, что она – не Елена, Елена же и вовсе сторонница более нетрадиционных имен, и не отказалась бы называться Эмилией или Виталией. Почему? Возможно, дело в том, что собственное имя мы слышим так часто, что оно нам изрядно надоедает. Или по той же причине, по которой малыш, которому купили красную машинку, пытается отобрать точно такую же, но зеленую у своего товарища по детской площадке. Чужое ведь всегда лучше, что бы это ни было – игрушечная машинка, талия, сумочка или имя.
Некоторые предприимчивые народы решают проблему с выбором имени очень легко: они просто дают младенцу сразу несколько имен. На простой вопрос: «Как вас зовут?» вы вполне можете услышать непростой ответ: Анна-Мария-Сильвия-Гретта Брайн. Во как! Столько имен и все свои собственные? Сегодня наденешь одно, завтра – другое.
Берегись честных смолоду
Меня зовут Арина. Можно просто – Рина. Мне тридцать восемь лет. Наверное, не пристало женщине с такой легкостью афишировать свой возраст. Сильные мира сего давно определили, что слабому полу негоже напрямик высказывать то, что и так написано на физиономии. Факт наличия за плечами свыше трех десятков нужно всячески скрывать, потому как каждый год жизни мужчины прибавляет ему зрелости, мудрости, остепененности и солидности; женские же годы повисают на хрупких плечах ярлыками поношенности, потасканности и ветхости. Отсюда, видимо, и появилось выражение «старая вешалка».
Калека
«…Мне верить хочется, что чистый этот пламень,
Который в глубине её горит,
Всю боль свою один переболит
И перетопит самый тяжкий камень!
И пусть черты её нехороши
И нечем ей прельстить воображенье,-
Младенческая грация души
Уже сквозит в любом её движенье.
А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?»
Н. Заболоцкий «Некрасивая девочка»
Столичный город, утомленный суетой долгого будничного дня, с радостным облегчением впускал в себя густые неоновые сумерки. Маленькие улочки-старушки, затянутые в перваншевые рединготы домов, широкоплечие бульвары и раздобревшие площади наполнялись глубокой синевой, словно огромный невидимый кондитер заливал причудливые формочки вязким желе. Наступал тот короткий момент, когда день и ночь, минуя друг друга в одном из киевских переулков, встречаются взглядом и на мгновение вода в Днепре превращается в молоко.
Разница
Когда маленькая темноволосая сотрудница дома моды «Мирелла» внесла в зал манекен, лицо Николая Кравлека исказилось, будто пиджак, надетый на безголовую куклу, был пошит не из первоклассного коверкота, а из кожи лабрадора Миши – двенадцатилетнего пятнистого компаньона Николая.
– Я же просил пришить те пуговицы, что принес, – отчеканил он, впившись в девушку недобрым взглядом. Она испуганно заморгала, потом повернулась и поглядела на пиджак так, будто видела его впервые.
– Простите, я ничего об этом не знаю, я новенькая. Давайте я сейчас позову дизайнера, и мы все быстро уладим.
– Не стоит.
Кравлек встал, подошел к манекену и брезгливо потрогал указательным пальцем гладкую бежевую пуговицу.
Говорят, под Новый год
«Дарагой дедушка Мароз!
Севодня в школе я расказал, что каждый год пишу тибе письмо. Все дети надомной смиялись и я плакал. Костик сказал что деда Мароза не сущиствует а я дибил.
Я им не верю патаму что пачти все желания, каторые я у тибя просил раньше исполнялись. Но у миня появились сомнения. Я всигда просил маму отправить новогоднее письмо а в этат раз отправлю сам. Если не одно мое желание не исполниться, значит тибя правда нету. А мне очень хочеца чтобы ты был дедушка Мароз!
В этом гаду я хочу попрасить у тибя такие падарки: бальшого мидведя коричневова цвета каторова я видел в магазине месяц назад. И еще если тибе это не очень трудно сделай пажалуста так чтобы я нравился Наташе. Ана харошая и добрая и никогда не талкается и не отберает мои очки. Но ни хочет со мной сидеть за партой.
Дедушка Мароз! В моем письме много ашибок потому что раньше его проверяла мама. А сигодня ана не знает что я тибе пишу сам. Так нужно чтобы развеить мои сомнения за твой счет.
Спасиба тебе бальшое!
Я».
Год Нюрки
С самого утра Солнце, словно расщедрившийся король, бросало на Пустошев яркие, еще теплые лучи. Но местный барон, злюка Октябрь, знал свое дело хорошо: он уже успел ободрать все золото с деревьев, а по улицам со зловещим воем носились его вассалы Ветры.
Андрей сидел на скамье перед дворцом бракосочетания, втянув голову в воротник темно-зеленого дутика. Кончики его ушей покраснели от холода, а глаза слезились. Когда к парадному входу ЗАГСа подкатывала очередная свадебная процессия, он выпрямлялся и напряженно всматривался в выходящих из машин людей. Так продолжалось уже не менее двух часов, но Маргариты все не было.
Выбор
Ранним весенним утром, когда город, едва проснувшись, робко переминается с ноги на ногу и потирает руки, чтобы согреться после ледяной зимней ночи, тетя Римма уже на своем рабочем посту. Синий халат обтягивает ее формы, а ярко-белая вываренная косынка плотно завязана на аккуратно уложенных, уже поседевших волосах. Свои обязанности тетя Римма выполняет рьяно и добросовестно, так как понимает, что она – самый главный сотрудник бутика элитной женской одежды. Ведь если она как следует не вычистит, вылижет и отполирует огромную витрину с надписью: «Самый большой выбор», все усилия этих «крашеных дур» в «дриськодах», что трудятся внутри магазина, приставая к покупателям, будут абсолютно тщетными. Поэтому Римма пыхтит, поднимает массивное тело на цыпочки и, отскребая от толстого стекла все, что нагадили за прошлый день мухи и люди, иногда бросает высокомерные взгляды на манекены, облаченные в бесценные французские наряды и молодых консультанток, одетых в уцененные китайские батнички.